Нефть: Стратеги сингапурского банка OCBC Сим Мо Сионг и Кристофер Вонг официально пересмотрели свой взгляд на нефтяной рынок. На фоне того, что геополитический кризис на Ближнем Востоке перешел в затяжную фазу, банк повысил целевой ориентир по марке Brent на конец 2026 года с 75 до 80 долларов за баррель.
В моменте паники цена уже превышала отметку в 90 долларов, однако аналитики считают, что даже при деэскалации котировки останутся высокими.
Почему $80 — это новая реальность?
По мнению экспертов OCBC, возвращение к уровням первой половины года невозможно из-за трех фундаментальных сдвигов:
- Истощение запасов: Рынок «переварил» шок поставок только за счет распродажи резервов. Запасы продолжают сокращаться, лишая систему подушки безопасности.
- Транспортный коллапс: Стоимость логистики резко выросла. Страховка судов и необходимость использования обходных маршрутов (вместо короткого пути через Ормузский пролив) закладываются в цену каждого барреля.
- Дефицит продуктов переработки: Это ключевой аргумент аналитиков.
«Нефтяной рынок в значительной степени приспособился к перебоям в поставках нефти, но только за счёт истощения запасов. Ключевым узким местом стала не нефть. А дизельное топливо», — заявили в банке.
Эскалация США – Иран: фактор ценообразования
Напряженность перешла из дипломатической плоскости в военную. После того как США и Иран впервые за месяц обменялись ударами, Brent за ночь подорожал выше 90 долларов . Хотя физически добыча в регионе сократилась не так критично, риск блокировки Ормузского пролива (через который проходит около 20% мировой нефти) заставляет трейдеров закладывать экстремальную премию за риск.
Политический тупик
Переговоры о возобновлении работы пролива зашли в тупик спустя более пяти месяцев после начала конфликта. «Спустя более пяти месяцев после начала конфликта на Ближнем Востоке цены на нефть по-прежнему зависят от геополитики», — констатировали стратеги. Поскольку быстрого решения не предвидится, а запасы дистиллятов (дизеля) находятся на критически низком уровне, геополитические риски теперь прочно «укоренились» в стоимости сырья. Любое временное затишье будет восприниматься лишь как пауза перед новой волной роста.